Версия сайта для слабовидящих
КУПИТЬ БИЛЕТЫ В МУЗЕЙ

Аэродром подскока

Одной из славных страниц в истории станицы Абинской в годы Великой Отечественной войны были данные о действии боевого аэродрома, который располагался на северной её окраине. В то время событий на фронте, да и в самой станице происходило столько, что факт действия прифронтового аэродрома был почти забыт. Когда он был построен и начал действовать? Какое значение имел он в начале войны и потом, в разгар жестоких боёв за Кавказ? Было упоминание об станице Абинской и аэродрома подскока в мемуарах маршала Гречко, но деталей воздушных боёв в её окрестностях, героев этих сражений и простых тружеников, практически на было. Сегодня, когда перестали быть тайной многие события той давней войны, мы узнали, какое огромное значение имел абинский аэродром в разгар битвы за небо над Кавказом, за освобождение нашей земли. Аэродромы, на которых постоянно размещались полки бомбардировщиков и истребителей, были расположены довольно далеко от линии фронта для безопасности от налётов вражеских самолётов. Но на войне всякое бывает: невозможно выйти самолёту из воздушного боя, а горючего – в обрез. Не падать же с заглохшим мотором! Или при воздушном бое самолёт получил такие повреждения, что не дотянуть до своего аэродрома. Кончились боеприпасы в истребителе, а бой только разгорается. И тогда всегда выручал аэродром подскока. То есть прифронтовой временный аэродром, на котором можно посадить повреждённую машину и отремонтировать с помощью специалистов, срочно заправить горючее и пополнить боеприпасы. И снова – в бой! 
Служба на таком аэродроме полна опасности – дальнобойные орудия противника могут достать до взлётной полосы и тогда нужно под огнём ремонтировать её. Фашисты регулярно прилетают бомбить, чтобы затруднить работу авиации. А обслуживающий персонал – немного механиков и, в основном, женщины, которые готовят боеприпасы, лопатами закапывают воронки от бомбёжек. Одним словом: героическая, но незаметная работа. И её забывать нельзя – это славная история фронтовой станицы Абинской. 
Первым этой темой заинтересовался краевед, ветеран войны Иван Иванович Ашека. Но больше всего забытых событий открыл другой краевед, журналист Василий Васильевич Белый. Много лет он разыскивал очевидцев, участников тех давних событий, открывал имена героев, публиковал очерки о своих изысканиях в районной прессе. 
 
ВАСИЛИЙ БЕЛЫЙ. АБИНСКИЕ КРЫЛЬЯ.
Помню, первый материал об аэродроме под Абинской я написал несколько лет назад. Причина была - чистый казус. В календаре, наверное, в газете (вот в какой, правда, уже забыл) прочитал строки, поразившие меня. Там было написано, что 12 апреля - день авиации и космонавтики. Раньше, помню, день авиации мы отмечали в августе, «такой праздник, подумал я, и без нас? Непорядок! Ведь в годы Великой Отечественной у нас под Абинской был аэродром. И мы, абинчане, - не мы, конечно, а наши отцы и матери, - строили его, снег расчищали...»
Но дело даже, думается, было и не в этом. Апрель 1943 года - вот причина. Над нами, абинчанами, помню, в тот апрель стоял неумолчный гул авиационных моторов: чуть не с рассветом начинали нести свое «дежурство» «ястребки», тяжело, большими группами уходили на задание бомбардировщики, на бреющем пролете проносились штурмовики в сторону Крымской. Мы, абинские пацаны, все эти тонкости узнаем потом, через время, из книг, а пока, пока мы просто живем этим, почти постоянно задрав в небо голову, видим, провожаем самолеты взглядом и замираем, когда начинался очередной воздушный бой. Да, чуть не забыл: небо гремело над нами и ночью, где-то летели немецкие бомбардировщики, их постоянно стремились «поймать» прожектора и гулко били зенитные пулеметы, а низко, невидимые и неторопливые, плыли в воздухе кукурузники - делали свою невидную, но какую важную, надо сказать, работу. Над Кубанью разворачивалось первое, невиданное по размерам, воздушное сражение 1943 года. Мы и сегодня - через многие годы, целые десятилетия! - иногда незаметно поглядываем в небо, прислушиваемся - это у нас на генном, как говорят, уровне, мы выросли с этим. А потому - я снова об аэродроме.
Итак, факт первый. Осенью 1941 года абинчане по просьбе командования строят аэродром. Об этом давно писал Иван Иванович Ашека, абинский учитель и краевед.
И тут же возражение. Его, помню, высказал мне ветеран абинского колхоза Александр Дмитриевич Беспалько: «А что его строить? Он и до войны был!» Припомнились и слова покойного отца моего: «Ехал Карпенко с возом сена, что накосил на аэродроме...» И никаких, как говорят, комментариев... Когда же его построили?
Ответ - не точный, но хоть что-то. - я так думаю, вернее, предполагаю, появился совсем недавно, в этом году, спасибо школьному музею. Нашлась в первой школе, в музее, страница газеты, а на ней - интервью покойной Веры Филимоновны Бездетко. Знал я ее, считай, всю жизнь, улыбчивую, доброжелательную учительницу начальных классов первой же школы. Раскланивались, обменивались новостями - о погоде, о жизни... Знал все годы, что она член большой семьи Комаровых, самая младшая, знал и встречался с ее сыновьями, особенно старшим, Артуром Бездетко. Но никогда даже и мысли не было спросить: кто ее муж, а детям отец, Бездетко?
Хорошо, нашелся другой интересующийся, Виктор Васильевич Карпов, работали когда-то вместе в газете. Вот он, ответ! В интервью Вера Филимоновна рассказала, что в 1937 году, на аэродром под Абинскую прибыла авиачасть, я так думаю, бомбардировщики, пробыла там несколько месяцев. И молодая, красивая, веселая, смешливая Вера Комарова вместе с подругами знакомится - а вы на их месте воздержались бы? - с летчиками, она – особенно с одним, пилотом Бездетко.
Дружили, наверное, ходили в кино, танцевали, пели песни, прогуливались вдоль реки... старой Абинской было в обычае молодым людям прогуливаться вдоль реки, затем по мосту железнодорожному пройтись обязательно, приходить на станцию. Там вечерами оркестр играл. Танцы были. Представляете?
Когда прошло некоторое время - несколько месяцев, уточняет Вера Филимоновна, - и настал срок улетать, пилот Бездетно предложил девушке руку и сердце. Она предложение приняла. Кто знает, а, может быть, еще кто из местных девчат связал тогда свою судьбу с крылатыми парнями - они ведь в то время были кавалеры хоть куда, на загляденье!? 
Как интересно, когда все же аэродром был построен?..
Потом, из того, что знаем, была осень и зима 1941 года. Субботники на строительстве, очистка летной полосы от снега. Это уже зима, начало 1942 года. И снова бомбардировщики, но уже другие. «Они прибыли - рассказывает мой двоюродный брат Александр Алексеевич Кравченко, из Одессы. Ему можно верить: он был подросток-непоседа, а огневая мастерская была напротив дома, где он жил, на колхозной бригаде, в огромном сарае. Там чистили и отмывали от смазки снаряды и патроны для самолетных пушек и пулеметов. «Бомбы, говорит Кравченко, были где-то в другом месте», он знает только одно: он с водителем авиачасти ездил на аэродром за упаковочными ящиками от бомб - ими топили печку. «На бригаде работали одесситы», говорит Кравченко, ошибаясь: по рассказу другого абинчанина, Иван Михайловича Пащенко, на промывке и расконсервации патронов и снарядов работали абинские женщины и девчата, в том числе и его сестра. А кто еще? А бомбили летчики Крым, аэродромы и подразделения противника. Возможно, Севастополь и держался так долго, являя чудеса отваги и героизма, что его поддерживали летчики, летавшие и с абинского аэродрома? Думаю, что так оно и было...
А потом уже был и апрель 1943 года, когда на только что освободившуюся землю, на поле севернее Абинской «сел» 4-й истребительный авиаполк дивизии Героя Советского Союза, получившего высокое звание, между прочим, за бои в Испании, генерала Данилова. А до этого аэродром обжил, привел в порядок взлетную полосу, обустроил связь и коммуникации, прибывший через Геленджик, горами, через Шапсугскую, батальон аэродромного обслуживания № 516. Могу сказать еще вот что: в этом батальоне служила жительница нашего района Нина Василенко, родившаяся и выросшая в станице Эриванской. Она в составе БАО 516 прошла всю войну, убыла из подразделения по его расформировании. После войны Нина Трофимовна Василенко работала в Абинске, учителем. 
Однажды, опубликовав очерк «Эскадрилья, на взлет!» из серии «Аэродром подскока», я назвал в нем несколько фамилий абинчан, по словам Ивана Михайловича Пащенко, других людей, имеющих отношение к аэродрому подскока, что стоял севернее Абинской, недалеко от дороги Абинская - Варнавинское. Которые, как я думал и думаю, могли бы хоть что сказать о жизни в этом воинском подразделении. И однажды поступил телефонный звонок: ветеран Иванов хотел встретиться со мной и рассказать кое-что... Имея в виду продолжение «аэродромной» повести, я, естественно, пришел.
Рассказ, правда, получился совсем о другом, вышло, как в детской игре, «обознатушки», но об аэродроме мы поговорили.
И рассказ был такой. Совсем неожиданный. В конце марта 1943 года, а может быть, уже и апреле 12 - 13-летний абинский паренек Василий Иванов шел из хутора Мова через Варнавинское в Абинскую, домой - осенью 1942 года, когда абинчан из южной части станицы немцы выселили, его семья подалась к знакомым аж в Мову. Идет, подходит к Абинской, уже железная дорога вон впереди видна, но, вспомнив, что хочется есть, поворачивает налево, в сторону Высокой могилы. Там, на востоке станицы, жила его тетя, Екатерина Михайловна Лузан: она, считал парень, обязательно накормит.
Нашел он свою тетю, но попросить поесть не успел: встреченный им в ее дворе старшина первым спросил, хочет ли пацан есть, и организовал ему обед. «Аэродром», - помню, вспоминал ветеран, - виднелся вдали, севернее. А тут, в хате, охала и ахала тетя, старшина все выспрашивал, как оно было - в оккупации...»
На тот момент случился воздушный бой - они тогда шли ежедневно, порой не прекращаясь вообще. Все рванулись на улицу, посмотреть. Встал и Вася Иванов. Но старшина усадил его снова за стол, сказав, что сейчас для него самое важное и главное - хорошо поесть. «А боев ты еще насмотришься», - сказал старшина.
Так он того боя и не видел. Но видел зато, как он рассказывал, как вбежала в хату тетя Екатерина, схватила с койки одеяло и убежала. А через время, когда уже и борщ был съеден, и второе улеглось в потяжелевшем животе пацана, он увидел, как бойцы на руках внесли тетю Катю в хату, а вошедший командир приказал старшине выдать ей новое одеяло и добавил, что тетю Катю представляют к медали «За отвагу». Оказывается, тетя Катя и другие женщины спасли падающего из сбитого самолета русского летчика.
Разговор состоялся и забылся. 
Но вот через месяца два-три рассказали мне о том, что где-то в 60-70, может, даже в 80-е годы прошлого века работала в первой - надо же! - школе учительница Нина Трофимовна Василенко. Русский язык преподавала, в годы войны добровольно ушла на фронт, в Красную Армию. Героическая судьба, хоть и похожа на судьбы многих и многих женщин того времени.
Посудите сами. Жила, родившись в 1920 году, в станице Эриванской девочка Нина. Школьные годы летят незаметно, и вот она уже, закончив школу, учится на учителя - готовится преподавать русский язык. В 1939 году третьекурсницей - время было трудным для всех! - она уже в станице Новотитвровской, работает словесником. И тут - война! И молодая учительница уходит в «свой бой» - в авиационную часть. Благо, далеко идти не н было, с января 1941 года по июль 1942 года в Новотитвровской базируется военный аэродром, его обслуживает батальон № 516. В нем среди таких же, как она, девчат нашлось место и ей. В составе аэродромной роты она принимает и отправляет в полет бомбардировщики, наносящие бомбовые удары по врагу в Крыму.
«В августе 1942 года, когда наши войска вынуждены были оставить Кубань, мы получили приказ перебазироваться в Сухуми...» - это из письма председателя совета ветеранов БАО №516 Мурата Арзумановича Галстян, полученного администрацией и советом ветеранов города Абинска в 1985 году. А она, Нина Трофимовна Василенко, живя здесь, в Абинске, наверное, и не слыхала о том, что в город прислал письмо ее сослуживец, и не просто сослуживец, а бывший парторг батальона.
И женщина рассказывает в своей биографии, как их, девчат батальона, бомбили немцы по пути к новому месту службы. А дальше - уже упоминание о том, что из части Нина Трофимовна выбыла только в конце войны, когда 516 БАО был расформирован. А еще дальше - о послевоенной жизни, о 20 годах педагогического труда.
Но я узнал, познакомившись с биографией учительницы, вернее с записью биографии Василенко ученицей шестого класса первой школы Юлией Дружкиной, сделанной в 1998 году - самое важное и главное, о том, что в годы войны она служила в батальоне аэродромного обслуживания №516! Вы поняли?! Вы взволнованы, как я?!
Ну, как же, дорогие друзья, ведь этот БАО №516 обслуживал с апреля по июнь 1943 года включительно аэродром «подскока» под Абинской. Нина Трофимовна была в Абинской, может быть, даже навещала родных в Эриванской, ведь она в числе других девчат после каждого обстрела или бомбежки, а иногда и во время их готовила взлетную полосу к приему из боя наших самолетов и к отправке в бой. Теперь уже истребителей.
К сожалению, больше в биографии никаких подробностей. И вдруг Нина Петровна Егорова,  учитель русского языка и литературы первой же школы, только год назад ушедшая на отдых, вспомнила, что Нина Трофимовна не раз выступала в ее классе с рассказом о военном житье- бытье.
Я прошу вспомнить, о чем шла речь на этих встречах. И Нина Петровна вспоминает, что на всех встречах ее старшая коллега и подруга рассказывала всегда об одном и том же: как женщины спасли падающего летчика.
Наверное, ее можно понять. Аэродромная служба не была разнообразной и богатой на события. Главное в ней - обстрелы и налеты. Так они - каждый день. О них и думать не хочется. И каждый день после них одно и то же: приведение в порядок взлетно-посадочной полосы. Но как об этом рассказывать, да еще ученикам? Чем занимались? Лопатами ямы, воронки засыпали... И это война? Иное дело - спасти падающего летчика.
Чувствуете загадку? Два человека, в разное время, будучи разного возраста, а вспомнили почему-то об одном и том же. А вдруг и в самом деле под Абинской было и такое? Вот толку что? Мы - старшее поколение - все еще с 50-х лет прошлого века помним героическую киноленту «Небесный тихоход», где главный герой, летчик-истребитель майор Булочкин, роль которого исполнял любимый, несравненный киноактер Николай Крючков, чудом спасся после того, как его сбили фашисты. Но то, понятно, кино... Но мы читали, кстати, и в газете «Анфас», о том, что на абинском аэродроме «подскока» летали не менее героические, чем в «Небесном тихоходе», летчики. Здесь одних таранов было - не сосчитать. А чем падение - хуже?
Но я вряд ли бы стал писать об этом случае - да какой там случай: миф, легенда! - если бы не появился третий герой.
Знакомьтесь: это мой двоюродный брат, Александр Кравченко, коренной абинчанин. Сейчас живет в Ульяновске. 
Он объявился в Абинске и был взят мною в «оборот». В годы войны - мы в дни оккупации квартировали у них, - ему было лет 13-14, он был непоседа, хваткий, пропадал среди воинов. Понятно, знал, а многое и видел сам, что где тогда происходило. Не слыхал о таком?
И он рассказывает: Я видел упавшего без парашюта летчика. Такого не спасти. А вот случай, когда спасали горящего летчика - он загорелся еще в самолете, - но спускающегося на парашюте, я видел. В Абинской. Но подробностей - когда, где да кто - извини, у меня нет. И не было. Нам тогда было не до того...
Вот и думай: было или не было? Если не было, то откуда рассказы? А вдруг - было? Beдь получилось же так, что в истории об аэродроме под Абинской я однажды угадал, сказав, Шмелев - летчик на абинском аэродроме, удачливый, везучий, а главное - смелый, и полковник авиации, Герой Советского Союза Шмелев - одно и то же лицо! Вдруг нас снова ждет удача... И кто-нибудь возьмет и подтвердит: так было!
 
Стараниями Ивана Ивановича Ашеки были найдены многие участники боёв за освобождение станицы Абинской от оккупантов. По приглашению абинчан многие из них побывали на месте тех страшных боёв, прислали свои воспоминания. Этим свидетельствам очевидцев нет цены: ведь можно узнать все подробности жизни солдат, имена героев, которые прошли мимо реляций командиров, восстановить последовательность событий. Один из запросов поисковиков под руководством Ивана Ивановича был отправлен бывшему парторгу того самого 516-го БАО Мураду Арзумановичу Галстяну. И он откликнулся, прислал в сентябре 1985 года свои воспоминания. Они сохранились и достойны, чтобы мы узнали, как же воевали солдаты этого подразделения на абинской земле.
 
«До начала Великой Отечественной войны я работал в Азербайджанской ССР. 14 июля 1941 г. был призван в Советскую Армию и направлен в БАО (батальон аэродромного обслуживания) №516 в 40-й район авиаобслуживания. 
На Абинский аэродром  БАО №516 прибыл 27 марта 1943 года из Кабардинки через Шапсугский перевал. Для водительского состава этот путь   был своеобразным экзаменом их мастерства. Ибо за Шапсугским перевалом пошли болотистые места. Дороги находились в худшем состоянии и зачастую забуксовавшие автомашины приходилось вытаскивать авралом.
Особенно хочется отметить молодых водителей-девушек, прибывших в часть после окончания краткосрочных водительских курсов, а среди них молодую казачку из Ново-Титаровки Краснодарского края – Тимкову Марию Ивановну (по девичьи – Легайло), которая была за рулем тяжелой специальной машины – фотолаборатории. Заодно отмечу, что она затем стала связисткой-телефонисткой и проявила на этом посту в Абинске боевой, бойцовский характер. На Абинском передовом аэродроме мы обслуживали 4-й Истребительский авиаполк.
Аэродром находился недалеко от линии фронта и потому находился под постоянным артиллерийским и авиационным налетом врага. Часто в результате этих налетов летное поле подвергалось разрушению. Но личный состав аэродромной роты немедленно приступал к его восстановлению. 
Особенно энергично руководила своими подчиненными командир роты Одинцов Михаил, командир взвода Нарикбаев и Епифанцев – и лётное поле начало действовать.
Новороссийск, Крымская, Анапа, Тамань, Темрюк тогда еще находились у врага, и чтобы сохранить за собой Таманский полуостров, он стягивал сюда новые войска, большое количество авиации. В апреле-мае 1943 года здесь на Кубани были самые крупные воздушные бои, в которых с обоих сторон принимали участие несколько тысяч самолетов. Днем и ночью в воздухе был слышен гул моторов, происходили воздушные бои прямо на наших глазах. 4-ий ИАП (истребительно-авиационный полк), который мы обслуживали, сбил 52 самолета противника. Особенно запомнился командир звена капитан Шмелев, который на каждом вылете боевого задания редко когда не сбивал одного или двух самолетов фашистов. Этого летчика знали почти все бойцы аэродромной роты БАО и восхищались его мужеством и отвагой. Хорошо помнится случай, когда после одной из проведенных мною политинформации (тогда я был замполитом роты) с бойцами аэродромной роты, где я упомянул о подвигах Шмелева, ко мне обратился рядовой Айрапетов, родом из Кировабада по профессии – сапожник. 
- Не могу ли я сшить для Шмелева летние легкие сапоги, а то у него сапоги поношенные? 
Я одобрил его желание, и мы пошли к стоянкам самолетов, где в это время отдыхали летчики в ожидании боевого задания. 
- Товарищ капитан! Разрешите взять мерку вашей обуви? Рядовой Айрапетов хочет сшить для вас новые сапоги.
Шмелев не возразил. После того, как мерка была снята, Шмелев спрашивает: «А что и сколько полагается с меня?».
Айрапетов, не растерявшись, отвечает: «Одни пустяки! Один немецкий самолет!».
- Не возражаю!
Сказано – сделано. Через четыре дня изящные легкие сапоги были преподнесены Шмелеву в тот момент, когда он прилетел с боевого задания, сбив два самолета. Одев сапоги, Шмелев был доволен.
- Ну, брат, я – хозяин своего слова. Один из сбитых сегодня самолетов дарю тебе, как условились, а второй записываю на свой счёт. Не возражаешь?
Ну где тут возражать! Оба остались довольными.
Однажды на командный пункт 4-го ИАП в Абинскую прибыл главный маршал авиации Александр Александрович Новиков. В это время на виду шел воздушный бой – 6 наших истребителей против большой группы немецких бомбардировщиков и сопровождавших их истребителей. В этом бою отличился один молодой летчик, который недавно прибыл из летного училища и имел всего три боевых вылета. Жалею, что фамилию его никак не вспомню. Он смело врезался в строй немецких бомбардировщиков и метким огнем сбил один «Юнкерс-87». Развернувшись, он вновь ринулся в бой, но тут его постигла неудача, его самого сбили. Самолет стал гореть, но молодой летчик не оставил самолет, а пошел на таран. Приблизившись к вражескому бомбардировщику сзади, срезал его хвост и тот кубарем полетел к земле, а сам спрыгнул с парашютом.  
Главный маршал авиации Новиков по радио дал команду нашим летчикам обезопасить спуск с парашютом молодого летчика – храбреца, ибо обозленные фашистские летчики-истребители пытались срезать его парашют. Совершив благополучный спуск на землю, он попал в объятия главного маршала авиации Новикова, командира части и других друзей, которые следили за его боем. Похвалив его подвиг и умелое действие в бою, маршал Новиков наградил его орденом Александра Невского. 
В это же время происходила бомбежка территории Абинской. Одна бомба упала поблизости от узла связи БАО. За коммутатором дежурила телефонистка Мария Ивановна Тимкова. Осколком авиационной бомбы был поврежден коммутатор и связь прервалась, но Мария не оставила своего поста, не ушла в укрытие, а быстро устранила неполадок в коммутаторе и продолжила обеспечивать бесперебойную связь – хотя бомбардировка ещё продолжалась. Так достойно, до конца войны Мария Ивановна Тимкова несла службу в батальоне. 
В Абинске мы часто подвергались вражеским бомбежкам. Как-то в штабе батальона я писал рекомендацию для вступления в партию водителю автороты рядовому Нежмакову Николаю, когда подверглись бомбардировке. Пришлось укрыться в ячейках траншей, вырытых около здания штаба. Бомба разорвалась в трех метрах от укрытия и мы, 4 человека, были засыпаны землей и пришлось нас раскапывать, после чего я докончил рекомендацию. 
Другой случай. Через несколько дней после этого случая я выехал на полуторке в Ахтырскую, провести политзанятия с личным составом охраны боеприпасов и складов. На обратном пути решил обойти центр Абинской и выйти к аэродрому на короткую – по проселочной дороге. Только спустились с пригорка в одну лощину, как над нами появилось 18 бомбардировщиков врага. Так и мелькнула мысль – идут на Краснодар, будет сильная бомбардировка. Об этом поделился с водителем Бушмановым. Но тут вижу – самолеты разворачиваются для пикирования. Подал команду водителю остановиться и укрыться. В кузове ехал еще один рядовой, который также спрыгнул и лег. Я прилег в ямке, вырытой кем-то видимо для использования земли для буксирующей автомашины. Кто мог подумать, что 18 бомбардировщиков будут бомбить единственную автомашину, когда кругом пусто, нет ни одной души. Страшно было находиться под такой бомбежкой. Свист каждой падающей бомбы и их осколков почему-то казался, что именно стремятся к тебе. К тому же горячие осколки стали падать мне на спину и казалось, что ранен и только поскольку горячо, поэтому не чувствую боли. Сделав три захода, отбомбившись, самолеты улетели. Я крикнул своим – все ли живы? Оказалось, все трое остались невредимы. А осколки, которые были на моей спине, это те, которые падали, ударившись об стенку ямы, прямо на меня. 
И автомашина осталась невредима. Только шинель солдата, оставленная в кузове, была изрешечена осколками. Невероятно, но факт, что враг столько бомб истратил бесцельно. Оказывается, немецкое командование, зная о большом скоплении советских войск в Абинске и на его окраинах, решило бомбить эту территорию по кварталам планомерно, независимо от того, есть там в данный момент войска или нет. 
516-й БАО 20 мая 1943 года по приказу Ставки из Абинска был перебазирован на Воронежский фронт, затем – в Степной и 1-4-й Украинский фронты, обеспечивая боевые действия обслуживаемых авиационных частей в составе 2-й и 8-й воздушных армий. Принимал участие в Курской битве, в освобождении от гитлеровских захватчиков Белгорода, Харькова, Киева, Житомира и остальной части Украины. Затем – Польши и Чехословакии.
Награжден: орденом Отечественной войны 2 степени, двумя орденами Красной Звезды, двумя медалями «За боевые заслуги».
                                                                                    
                                                                                    Галстян Мурад Арзуманович,  
                                                                                         бывший парторг 516 БАО, 
                                                                 председатель Совета ветеранов 516 БАО. 
                                                                                                                     15.09.85 г.

Похожие новости

Комментраии (0)
Оставить комментарий
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив




Расскажите, как музей может стать лучше? Ждём ваших предложений
Социальные сети

Подписка на новости

Впишите адрес электронной почты ниже, чтобы подписать на рассылку новостей

Оцените работу музея


Календарь новостей
«    Декабрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031